- Рыбалка

Такая разная рыбалка

Озеро Лужъер, как и все лесные озера, скрытно и таинственно. Мне всегда казалось, что здесь живет местный лешак, зыбочник, лесной дядя, ну, то есть Хозяин лежащих окрест лесов и этого Озера. Сказки сказками, но, помнится, брал с собой на озеро детей, еще мальчишек тогда, и попросил у местного Хозяина удачи. Попросил искренне, мол, детям показать озеро, вдохнуть страсть к рыбалке. Когда еще вместе приедем с пацанятами?

Фото: Александр Токарев.

Конечно, язычество, но, кажется, не были славянские предки, живущие в ладу с природой, такими уж наивными и слабоумными, обращаясь за помощью к Даждьбогу, Стрибогу и Макоши?

Слишком зависимы были от капризов ветра, солнца, дождя, снега.

Помог и в этот раз местный лесной и озерный дядя.

Дал нам достаточно крупной и средней щуки, окуней и мелких, и горбачей, которые не всегда здесь ловятся со льда.

Может, и случайность, но больше ни разу не попадали мы здесь на такую рыбалку.

Наверное, потому что не приезжали сюда в том же составе и с надеждой наивно-искренней на помощь Хозяина Озера.

С того времени много прошло зим.

Построенная мной и отцом рыбацкая землянка разрушилась.

Проломило ее крышу тяжелым снегом, а рядом с жильем пролегла широкая и странная просека из лежащих деревьев, вырванных с корнем или сломанных, как спички.

Рядом с погибшими деревьями стояли совершенно нетронутые сосны. Видимо, Хозяин разбушевался, когда на озере был разбой «электроудочников» и приходили сюда недоноски, выбивающую рыбу и вырубающие живой лес. Разбушевался и покинул эти места.

А потом и горело Озеро вокруг. Добавилось проплешин-горельников. Но не погибло. Так и ловится здесь окунек, бывает, говорят, и щучка схватит живца.

Но мы сюда почти перестали ездить. Так, иногда пройдем по лесной тропе на синий озерный лед: подышать воздуха смолистых боров и багульников, подергать окуньков.

Мелких и черных, которых называют здесь «конголезцами». Больше ностальгия, чем полноценная рыбалка.

За окунями лесного озера

Так и сегодня. Времени у меня только один день. Далеко не поедешь с ночевкой и жерлицами. Словом, решил заглянуть на озеро своего детства — лесной Лужъер. Прошел по тропе, хрустящей свежим снегом, и вышел к светлому и широкому необхватью. После лесной сумрачной чащи — это свободный простор, наполненный белым светом снежной озерной целины.

Хотел, было, тут же, у тропинки, пробурить первые сигнальные лунки в лихорадочном нетерпении, но нет, лучше пойду к камышу, где и были пойманы все самые крупные щуки и окуни. Удивительно, как теснятся те самые крокодилы на семь с половиной кило в озере, где глубины не больше двух метров?

А в этом торфяном междюнном озере глубже только в одном месте — за другим островком камыша, где, кажется, около трех метров глубины… Но там, видимо, выходит болотный газ со дна, так как на выставленных жерлицах тут же задыхаются окуни-живцы.

У камыша балуюсь ловлей окунишек. Клюют, «черномазики», весело и жадно. Некоторые до того черны, что отливают синевой. Вскоре набралось их с три десятка. Поставить, что ли, жерлицы, так, для проверки? Все равно уже наскучило ловить мелочь и дышать воздухом, пусть и чистым.

Выставляю десяток снастей за камышом по проверенным местам и щучьим тропам. Но уверенности нет. Слишком капризно озеро.

Когда я уже забыл о жерлицах, слушая новости и музыку по приемнику, вдруг что-то заставило меня взглянуть на лед. Там алел флажок. Подъем!..

Вскоре рядом с рюкзаком билась на льду щучка на полтора кило, а там и другая взяла. Не оставило Озеро и в этот раз без хорошей рыбы. До встречи, Лужъер!..

Утренние подлещики

Утром идем на пригородную речку, не замерзающую всю зиму, если спуститься ниже городской плотины. Да и у самой плотины — сплошные промоины. Здесь и в самые морозы лед ненадежный. Видимо, вода теплая от близости города.

 

Такая разная рыбалка

Фото: Александр Токарев.

Уходим ниже железнодорожного моста, подальше от так называемой цивилизации. Бредем тропинкой среди синих поутру сугробов, покрытых за ночь жестяной коркой наста. Как-то необычно видеть заснеженные еще берега, а под ними быструю открытую воду, в которой расходятся круги от лукавых игр мелкой верховки-чики.

Иногда под кустом и довольно крупный хвост шлепнет по воде. Видимо, вспугнули язенка или подлещика, дремавшего у берега. От наших шагов рыба встрепенулась и пошла к середине реки. Спросонья, наверное, не сориентировалась и слишком высоко забрала — показала на поверхности торопливую черную спину…

— Э-э, да это лещ! — удивился Сергей, словно бы и не знал, что здесь лещи водятся.
— Чего это он наверх забрался? — не менее удивленно интересуется Рома.
— Дык, если ты ему по голове своими сапожищами прошелся!.. Полезешь тут наверх! Знаешь ведь, как в воде слышно, если по берегу топать, — как всегда точно и цинично комментирует Леня Маленький.
— Откуда мне знать, я плавал там, что ли, — ворчит Рома.

Встаем за поворотом, где река бьет струей в обрывистый противоположный берег. Я собираю удочку-донку с колокольчиком на гибкой вершинке. Это все ностальгия по волжской рыбалке на «кольцовку». Давно на ней не был.

Эта шестиметровая удочка давно уже и успешно ловит всякую рыбу. А фидер здесь, кажется, не пригодится. Под тот берег кидать не будешь — сплошные коряги. А на бровку с косы на русло как раз хватит моей донки. Зато она более проста и управляема.

Друзья тоже готовятся — кто во что горазд. Рома поплавочную удочку снарядил и уже уклеек пугает поверху. «Хлесь» да «хлесь» по воде толстой леской с поплавком-грушей из советского набора «Юный рыболов».

— Ты, Рома, глушишь, что ли, рыбу? — интересуется Леня Маленький
— Рыбачу я…
— Ну-ну, — кивает Леня и отодвигается от него. Он во всей красе: с новым фидером. Точный прицельный заброс, и… кормушка за пятьдесят «р» висит на кусте ивняка, который торчит одиноко из противоположного берега.

Пока Леня пытался отцепить кормушку, Рома тащил через голову серебристого подлещика. На толстой снасти у него это получалось запросто. Потом еще одного и еще…

А мы стояли и смотрели на эту необычную рыбалку. Подлещики хватали в этот раз поверху, на обычного червя. Когда мы спохватились, странный утренний клев закончился. И только Рома сиял…

 

Такая разная рыбалка

Фото: Александр Токарев.

С озера на Волгу

Выпадает у нас с Геннадием день рождения примерно в одно время… Подумаешь, несколько дней разницы. Вот и решили вместе отметить, в моей землянке у лесного озера. Ну, понятно, вначале и церемонии были соблюдены в семьях: тортик, чмоки, пожелания… А потом — в лес…

Поскольку Геннадий — крепкий российский поэт, то устроили заодно и презентацию его новой книжки. После дня озерной рыбалки булькала на печке окуневая уха, потрескивали сосновые поленца, давая смолистый дух, и на фоне тихой этой идиллии звучали мягкие с хрипотцой строки стихов Гены Смирнова.

Только здесь, среди соснового бора, у белоснежья лесного озера, у печки-буржуйки, раскаленной до румянца на боках, строки эти ложились сразу на душу, без фальшивинки городской завистливой.

Утро было хмурым. Серые надутые тучи лежали на сосняках и время от времени выжимали из себя мелкий, сухой и колкий снег, шуршащий по синему насту, схватившемуся после мягкой оттепели.

Туман, пахнущий сосновой живицей, клюквой и багульниками, стелился по озеру и уползал в болотные низины, уставленные сухими сосенками. Все звуки словно вязли в тумане. Эту ватную тишину нарушало только «теньканье» какой-то настойчивой птички.

Щука не брала. Не повезло нам с Геной. Капризничало в этот раз озеро. Вроде и много здесь щуки, но капризная она здесь. Никогда нет уверенности, что будет она брать, хоть и погода вполне комфортная для рыбалки. И мы лишь дергали из лунок маленьких и средних озерных окуней.

Некоторые из них были черны до фиолетового оттенка. Ну, ясно… Эти под низкими торфяными берегами живут, оттого и почернели от жизни такой. Но были и более светлые, песчаные.

К вечеру решили: все, надоело! Красоты и воздух сосновый — это все хорошо, но для охотника одно лишь любование пейзажами бесцельно и наводит в итоге скуку. Я предложил утром выйти на шоссе, лыжи спрятать в лесу до следующего раза, а самим махнуть на водохранилище, благо живцов наловлено с запасом. Гена был не против.

Я выдолбил во льду майну, не пробивая дно, и вывалил туда всех окунишек, предназначенных для живца. Все, спать, а утром — на Волгу!

Утром выяснилось, что окуней упер какой-то лесной вор, скорее всего, лиса или норка. И пришлось идти налегке, рассчитывая поймать живцов на Волге.

Вскоре были в Сенюшкино. Встретились со старым товарищем Леонидом и на лед… По дороге нагнали вяло идущего местного сетевика. Пошел мочковать свои снасти подо льдом.

Выяснилось, что на Рутке щука перестала брать, а вся забилась на смешную мель до метра в мелководные заливы. И нашел эту щуку один местный рыболов совсем недалеко, у первого длинного острова, рядом с которым находится деревенька Троицкие Выселки.

Этот рыбак поставил несколько жерлиц, поймал за день восемь щук, а потом, видимо, загулял. Его жерлицы вмерзли в лед. На некоторых из них и флажки поднятые торчали.

Помог нам своим советом местный рыбак. Сев у старого пенька в заливе острова, мы быстро надергали сорожек и окунишек. Выставили жерлицы метрах в ста от вмерзших в лед снастей «загульного» местного рыболова, и обратно шли уже не пустые.

У каждого по две щучки ворочались в рюкзаках.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *