- Статьи

Рыбалка на симу острогой это плохо но…

Дальневосточный край памятен мне рыбалкой, с которой вряд ли познакомятся сегодняшние рыбаки по причине ее запрета. Речь идет о бое острогой лососевых во время их осенней миграции в верховьях малых рек. Сам метод считается варварским и вызывает ярые протесты со стороны защитников природы.

В многом они правы, но… Давайте разберемся по существу. Острогу применяли в первые послевоенные годы, когда вопрос с питанием населения стоял особенно остро, и самообеспечение, будь то рыбалка или охота, вынужденно поощрялось. К тому же срок добычи строго ограничивался: местному населению разрешалось ловить в самом конце хода, когда основной нерест уже закончился и в верховья поднимались лишь отдельные запоздавшие особи, которые уже не могли влиять на воспроизводство рыбы.

К тому же и сам по себе их отлов любыми методами не мог сказаться на численности популяции, так как, отметав икру, они неизбежно погибали. Власти рассудили правильно: чем пропадать рыбе, которая к тому же своими трупами будет загрязнять реку, пусть ею воспользуется население. А поскольку лососевые, войдя из моря на нерест в реку, перестают питаться, ни на какую снасть их не поймать. Остается только одно – острогой. Поэтому то, о чем пойдет речь ниже, отнести к браконьерству никак нельзя.

Если ехать на поезде от станции Пивань в сторону Советской Гавани, где-то с двухсот пятидесятого километра дорога пойдет вдоль реки Тумнин. Замечательна эта река тем, что в ее верховья заходит на нерест ближайший родственник кеты и горбуши – сима.

Образ жизни симы мало отличается от других тихоокеанских лососевых. Разница лишь в том, что она – единственный их представитель, который заходит на нерест только в реки азиатского берега. Отнерестившись, родители погибают, а их потомство живет в реке до года и более, чтобы затем уйти в море, а на третьем-четвертом году вернуться в родную реку и закончить свой жизненный путь, как и родители.

Пожалуй, действо по добыче симы правильнее назвать охотой, чем рыбалкой.

Вот как это происходило.

Отрога шириной с ладонь взрослого человека насаживается на легкое древко длиной в два – два с половиной метра. Вторым непременным агрегатом становится жаровня, выполняющая роль факела. Это кусок листового железа с пробитыми для доступа воздуха отверстиями, подвешенный на шест.

В него загружается несколько кусков бересты, пламя которое будет освещать в ночное время водные глубины. Днем, как уже , видимо, вы догадались, симу не ловят по той причине, что увидеть ее в глубине даже при солнечном свете очень трудно. Как ни странно, но ночной костер дает фору дневному светилу и прекрасно высвечивает глубины до самого дна.

Чудесное это зрелище!

Вон стайка форели любуется небывалым явлением, вот хариус попытался извлечь из него собственную выгоду и добыть зазевавшегося ручейника, вот космы водорослей, уцепившихся за сваи моста, изо всех сил стараются противостоять бурному напору воды, вот… А это что за бревно и почему ему вздумалось плыть протии течения? Сима!

Отточенные зубцы остроги медленно погружаются в реку, вода преломляет древко, уводит его изображение в сторону. Приходится делать поправку на прицел. Острога все ближе к широкой спине симы, а та, не замечая снасти, спокойно взирает на чудесную иллюминацию. Дорого же иным обходится праздное любопытство!

Короткой молнией летит острога к цели. Удар точен, и театр света и тени померк, его замутила кровавая струя. С трудом преодолевая сопротивление

добычи и течения, рыбаки выволакивают симу на настил моста. Охота окончена, последние всполохи факела выхватывают из темноты картину торжества и трагедии. Только луна обозначает зубчатую кромку леса да серебрит стремнину не прекращающей бег реки.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *